Что называет или обозначает ребенок в первый раз? На этот вопрос пытаются ответить не только ученые, но и родители. Так хочется запомнить первое слово малыша. Взрослым кажется, что оно должно быть связано с чем-то дорогим, нужным и любимым. Каждой матери хочется, чтобы то слово было «мама». А может быть, он назовет первой любимую игрушку? Или произнесет свое имя, которое так часто слышит от взрослых? Но, как ни странно, ничего подобного, как правило, не бывает. Чаще всего вообще трудно поймать это первое слово и понять, что именно оно означает. Прежде всего потому, что внешне, по своему звучанию, оно очень похоже на лепетные вокализации («ляля», «тита», «гагай»). Но тем не менее это уже не лепет, а слово, потому что оно повторяется в одних и тех же обстоятельствах и означает что-то совершенно определенное. Не общее доброжелательное настроение ребенка и не его аморфное желание пообщаться с вами, а что-то совершенно конкретное и однозначное. А вот что именно, выяснить бывает не просто.



 Первое слово ребенка содержит в себе все сразу: и подлежащее, и сказуемое, и обстоятельства, и определения. Первое детское «дай» – это не просто глагол в повелительном наклонении, не только сказуемое. Это уже развернутое предложение или целая фраза, которую можно перевести на язык взрослых примерно следующим образом: «Мамочка, достань мне скорее со шкафа эту куклу, она мне очень нужна». Так сказал бы ребенок постарше, но малыш в 1,5–2 года подобным образом выражаться еще не может. Да и нет необходимости в столь полных, развернутых предложениях. Потому что мама и так все поймет, а пропущенные члены предложения заменяются жестами, мимикой, понятными в конкретной ситуации. О чем идет «речь», ясно по тому, как малыш смотрит на куклу, как он тянется к ней.



 Точно так же комплекс звуков, относящийся к какому-либо предмету, является не названием этого предмета, а целой фразой, в которой есть и отношение, и желание, и действие с этим предметом. Устойчивая связь конкретных звуков с определенным предметом или ситуацией свидетельствует о том, что мы слышим уже настоящее слово, а не просто детский лепет. Правда, это слово может существовать и быть понято только в совершенно определенной ситуации.



 Первые слова ребенка настолько слиты с конкретными обстоятельствами, предметами или действиями, что использовать их вне этой ситуации невозможно. Ребенок может назвать только тот предмет, который он видит перед собой, и только то действие, которое он совершает здесь и сейчас. Он может сказать «ляля», только если видит куклу, «ав-ав» – если встретит собаку на улице. Говорить о кукле или о собаке вообще, не воспринимая их в данный момент, в 1,5–2 года он еще не умеет. Потому что слово для ребенка еще не отделимо от предмета. Оно является его неотъемлемым признаком, свойством или качеством. То, что предмет, находящийся перед малышом на столе, называется «тарелкой», так же естественно и неизбежно, как и то, что этот предмет округлый и из него нужно есть кашу. Назвать этот предмет по-другому или назвать «тарелкой» что-то другое (как это будет позже, в ролевой игре) для малыша невозможно. Такое слияние слова с предметом – характерная особенность первых слов ребенка.



 В то же время даже самые первые слова – это не просто названия отдельных предметов, но своего рода обобщения целого класса предметов или явлений. Правда, обобщения совсем не такие, как у взрослых. Дети могут называть одним и тем же словом совершенно различные и, казалось бы, совсем не похожие друг на друга вещи. Например, словом «кися» малыш может называть кошку, мех на своем пальтишке, мамины волосы, варежки и пушистого плюшевого мишку. С точки зрения взрослого, в этих вещах нет ничего общего. Но для малыша все они мягкие, теплые и приятные, как «кися». Для взрослого этот признак «мягкости» в окружающих предметах может быть совершенно неважен. А для малыша он, возможно, главный, потому что в своих первых обобщениях он руководствуется прежде всего непосредственным ощущением.



 Непонятность речи малыша для взрослых во многом связана с тем, что дети обобщают окружающие предметы по признакам, совершенно неведомым для взрослых, и докопаться до того, почему вдруг малыш называет ботинки «тяпа», а воду в ванне «лока», порой нелегко. Но возможно. Например, словом «тяпа» ребенок называет носочки, валенки, колготки – все, что надевается на ноги, так же как и тапочки («тяпа»). А в ванне он однажды купался с пластмассовой лодочкой, и ему было так интересно и весело, что с тех пор все, что связано с купанием, стало называться именем лодочки («лока»). Портфель, шапка, очки могут называться «папа», потому что принадлежат папе. Пальтишко, ведерко с совочком и входная дверь – «гуля», потому что напоминают ребенку о гулянии во дворе. Неожиданность и разнообразие признаков, по которым маленькие дети обобщают и объединяют самые разные предметы, поразительны. Среди этих признаков – и цвет, и форма, и назначение предмета, и место встречи с ним, и принадлежность какому-то человеку. Но все эти признаки – внешние: их можно видеть, осязать, связывать с радостным или тревожным ощущением. Непохожесть первых детских слов и обобщений на те, что существуют у взрослых, привела к тому, что в психологии возник специальный термин – «Автономная детская речь», или возникающая по своим законам, не зависимым от взрослой речи. Однако эта независимость весьма относительная, поскольку условия жизни и воспитания ребенка, его отношения с близкими взрослыми решительным образом влияют на его речевое развитие. Родители при желании и внимательном отношении к малышу могут способствовать более интенсивному и правильному развитию его речи.

Автор – О.В. Еремеева, А.В. Митрошенков.


Правильное название - есть ли жизнь после родов ???

Комментарии закрыты.

DF